Адмирал Империи 6 [СИ] - Дмитрий Николаевич Коровников

в захвате линкора «Афина» и ликвидации всех находящихся на его борту космоморяков противника…

— К чему вы клоните? — Дрейк тянул время, чтобы сориентироваться, ибо на самом деле прекрасно понимал, зачем огромного роста штурмовик затеял весь этот цирк с появлением в рубке в окружении почти сотни штурмовиков Нейтена Джонса.

В этот самый момент Итан Дрейк уже не так легкомысленно относился к моим предупреждениям и намекам. Старик понимающе оглянулся на меня, будто говоря, «а вы были правы, в том, что надо как можно скорей убираться отсюда, молодой человек».

Я тоже прекрасно осознавал для чего Ронни пошел на весь этот торжественный выход. Только не понимал пока, каким образом штурмовику удастся выполнить секретное задание по ликвидации Дрейка. Ведь выставляя все напоказ и привлекая такое большое количество народа в свидетели, ты автоматически засвечиваешься. В любом случае у капитана назад дороги нет. Теперь остается главный вопрос — поддержат ли начинания Ронни вот эти, стоящие рядом с ним, офицеры штурмовых групп 21-ой дивизии? Если поддержат, то…

— Все эти парни, сэр, — между тем продолжал великан, обращаясь к командующему 6-ым флотом, — в течении двух часов беспрерывно штурмовали этот чертов корабль и положили на его палубах почти полтораста человек из своих групп. Это наши лучшие бойцы и они мертвы, мать вашу! Мертвы потому как всеми силами, несмотря на страшный заградительный огонь, пытались вытащить вас, сэр, из плена! Они шли вперед даже неприкрытые вовремя боевыми роботами, и погибали один за другим, прокладывая дорогу к этому самому мостику, где вы сейчас стоите и рассказываете оставшимся в живых, что оказывается все было не так страшно и вам особо опасность не угрожала.

Поэтому не нужно ликвидировать оставшихся «раски» и использовать в отношении них конвенцию о военнопленных… Так⁈

— Насколько все было страшно или нет, не вам судить, капитан! — Дрейк покачал головой. — Я понимаю что погибли многие наши ребята, но это война черт побери, здесь нельзя избежать потерь…

— Иногда очень даже можно, если не идти напролом, а постепенно зачищать один уровень палубы за другим, пуская вперед ботов и сосредотачивая огонь не на всем периметре, а лишь в отдельных, самых слабых местах обороны, — тут же парировал слова командующего, Ронни. Он то прекрасно разбирался в операциях по захвату вражеских кораблей и провел не один десяток абордажей, подобных этому. — При всех упомянутых условиях наши потери были бы на порядок меньше. А что мы видим сейчас⁈ Треть всего штурмового состава 21-ой «линейной» дивизии, либо валяется мертвым вот в этих коридорах, либо ранены в той или иной степени тяжести. В любом случае выбывших огромное количество и это только в начале войны, и это только в результате штурма одного единственного линкора противника!

— Да, но какого линкора! — Дрейк обвел взглядом огромный командный отсек. — Это не простой корабль, капитан. Войдя в состав американского флота, «Афина» неимоверно усилит его боевые характеристики. Более того, скажу заранее всем вам, — старик пытался всячески увести в сторону разговор о потерях и сосредоточить внимание присутствующих на другом, — я принимаю решение, что данный линкор будет введен в состав именно 21-ой дивизии, что усилит ваше соединение, выведя его в ранг «ударных». Вы это заслужили…

— Наверное, все мы должны сильно порадоваться такому широкому жесту и начать вас благодарить, — ехидно усмехнулся Ронни, переглядываясь с другими офицерами. — Какая неслыханная щедрость, адмирал. Вы дарите нашей дивизии корабль, который именно мы и захватили? Большое спасибо, сэр!

— Только в моей власти как командующего вводить трофейный корабль в состав той или иной дивизии, — кивнул, подтверждая Дрейк, пытаясь сохранять спокойствие, несмотря на то, что в этот самый момент готов был растерзать нахального капитана и приказать взять того под стражу немедленно.

Однако видя реакцию собравшихся вокруг пехотинцев и то, что они кивками, молчанием или плохо скрываемыми улыбками на самом деле поддерживали своего спикера в лице этого проклятого Ронни, Дрейку было понятно, что здесь и сейчас не он является главным. Поэтому старик прикусил язык и засунул поглубже все свое самолюбие, ибо отчетливо понимал, что жизнь его, как был это фантастически не звучало, висит на волоске.

— Вообще-то, насколько я помню, является традицией, что захваченный корабль, если он сохраняет боевые характеристики и готов применяться в бою — переходит в состав того подразделения, корабли которого взяли этот трофей, — произнес капитан.

— Далеко не всегда, — поправил его командующий, гораздо больше знающий и понимающий в данной теме. — На самом деле, если посмотреть статистику по распределению трофейной техники и вымпелов за всю историю войн, можно увидеть, что в большинстве случаев захваченные корабли вводились в состав совершенно других соединений, нежели тех, чьи вымпелы непосредственно участвовали в захвате…

— К черту статистику! — прервал речь адмирала, штурмовик. — Кому по итогу достанется «Афина», — Ронни обвел рукой собравшихся хмуро смотрящих на Дрейка морпехов, — все это не важно. Важно то, что полторы сотни наших боевых товарищей больше не вернутся обратно на свои корабли и не вернуться обратно в свои дома к семьям! Вот что ужасает!

— К чему вы это говорите, капитан? — Дрейк испытывающе посмотрел на своего оппонента, в надежде на то, что все это действо было затеяно только на эмоциях и дальше слов дело не двинется.

— Говорю к тому, что собравшиеся, когда им было доложено о вашем последнем благородном приказе, остались очень им недовольны, — ответил штурмовик, снова обведя взглядом своих товарищей.

— Вы имеет в виду упомянутый приказ о прекращении огня? — уточнил старик. — Но это же очевидно! Русские моряки сложили оружие — мы взяли оставшихся защитников линкора в плен. Все, как и положено делать…

— Кем, положено? Вами? — усмехнулся капитан. — Повторяю, если вы не услышали, эти ублюдки убили невероятно много наших парней. И теперь «раски» попросту избегут наказания⁈

— Какого, к дьяволу, наказания⁈ — Дрейк начал терять терпение и переходить в контратаку. — Здесь что у нас корсарская эскадра или флот Американской Республики?

— Вот например, скажем, адмирал Коннор Дэвис был бы не так нежен со своими врагами, сэр, — теперь уже и Ронни стал упрекать Дрейка, сравнивая того с «Мясником».

— Сейчас перед вами стоит не Коннор Дэвис, а ваш непосредственный командующий, — поправил его старик, важно приосанившись и напуская на себя деловой вид.

— Наш непосредственный командующий, это адмирал — Нейтен Джонс-старший, — ответил на это, Ронни, — который, да будет известно, всеми силами старался вытащить вас из плена.

— Закончим ненужный разговор, — отмахнулся Дрейк.

— Мы требуем возмездия! — воскликнул на это капитан.

— Вот, что ты задумал, гаденыш, — прошептал я, наблюдая весь этот спектакль и, наконец, догадавшись через какую тему Ронни подойдет к прямому неповиновению Дрейку, а затем, и ко всему остальному, что должен предпринять.

Расправа над экипажем «Афины» — вот что требовал штурмовик от своего командующего и на что Дрейк, конечно же, не пойдет, как офицер и попросту адекватный человек. А после того как адмирал откажет Ронни и его головорезам в выдвинутых требованиях, можно будет объявить и самого командующего предателем и вне закона. Так себе план, с натяжкой, но похоже, до чего-то более разумного штурмовик не додумался, да и времени у него было в обрез…

— Вы с ума сошли, что ли⁈ — Дрейк не ожидал такого поворота. — О каком возмездии идет речь⁈

— Отдайте нам пленных русских, — открыто и без особых угрызений совести ответил Ронни.

— Для чего⁈

— А вы не понимаете?

— Это же убийство чистой воды и немыслимое варварство! — не поверил в услышанное командующий. — Вы республиканские космопехотинцы, а не «хунхузы» какие-то, вы не можете просто так вырезать сотню военнопленных, потому что у вас руки чешутся!

— Если бы вы не отдали приказ остановить абордажные действия, именно это и произошло бы в течение нескольких минут, — ответил на это капитан. — Русские все равно оказались бы мертвы…

— Да, но не в результате избиения безоружных, — поправил его адмирал.

— Это все лирика и отговорки слабых людей, — отмахнулся штурмовик. — Наши погибшие братья и сестры взывают к расплате за свои жизни. Они не хотят покидать этот свет в одиночестве. А с русскими им уходить к звездам будет куда веселей. Ведь и там чертовых «раски» можно будет убивать, только уже бесконечно долго!